∆ιὰ τὴν αἰτίαν, ἣν ἐξ ἀρχῆς εἶπον ὑµῖν, ἵνα µάθῃς ὅτι οὔτε βάπτισµα, οὔτε ἁµαρτηµάτων ἄφεσις, οὐ γνῶσις, οὐ µυστηρίων κοινωνία, οὐ τράπεζα ἱερὰ, οὐχ ἡ ἀπόλαυσις τοῦ σώµατος, οὐχ ἡ κοινωνία τοῦ αἵµατος, οὐκ ἄλλο τούτων οὐδὲν ἡµᾶς ὠφελῆσαι δυνήσεται, ἐὰν µὴ βίον ὀρθὸν, καὶ θαυµαστὸν, καὶ πάσης ἁµαρτίας ἀπηλλαγµένον ἔχωµεν.
Ибо я сказал вам с самого начала, чтобы вы знали, что ни крещение, ни прощение грехов, ни познание, ни приобщение тайн, ни святая трапеза, ни наслаждение телом, ни приобщение крови, ни все это не может принести нам пользы, если мы не имеем праведной и прекрасной жизни, свободной от всякого греха.In dictum Pauli: Nolo vos ignorare 00260ИсточникГреческий текст Бог указываете действия, в которых выражается презрение: Вы, говорит, приносите на жертвенник Мой нечистый хлеб. Мы бесчестим хлеб, т.е. тело Христово, когда недостойно приступаем к жертвеннику и оскверненные пьем чистую кровь, и говорим: Трапеза Господня не заслуживает уважения. Не в том дело, что действительно кто-либо осмеливается так говорить и нечестиво помышляет произносить преступным голосом это, а в том, что дела грешников обесславливают трапезу Господню. Можно сказать и иначе: Учитель Церкви, совершающий хлеб духовный и раздавший его народам, презирает имя Божие, если под влиянием человеческого тщеславия или из желания временного прибытка, который является следствием славы, говорит народам так, что льстит пред богатыми, оказывает честь грешникам и, – как говорит апостол Иаков, – принимает тех, которые приходят к нему в золотых перстнях (Иак.2:2) и отгоняет от себя святых, но бедных людей; [такой учитель] оскверняет хлеб учения, и наносит бесчестие самому Господу, воображая, что трапеза Его Писаний одно и то же, что и трапезы идолов и человеческого учения (saecularis doctrinae).Толкование на пророка Малахию Мал.1:7Источник I cannot, however, sanction with my approbation those ceremonies which are departures from the custom of the Church, and are instituted on the pretext of being symbolic of some holy mystery; although, for the sake of avoiding offense to the piety of some and the pugnacity of others, I do not venture to condemn severely many things of this kind. But this I deplore, and have too much occasion to do so, that comparatively little attention is paid to many of the most wholesome rites which Scripture has enjoined; and that so many false notions everywhere prevail, that more severe rebuke would be administered to a man who should touch the ground with his feet bare during the octaves (before his baptism), than to one who drowned his intellect in drunkenness. My opinion therefore is, that wherever it is possible, all those things should be abolished without hesitation, which neither have warrant in Holy Scripture, nor are found to have been appointed by councils of bishops, nor are confirmed by the practice of the universal Church, but are so infinitely various, according to the different customs of different places, that it is with difficulty, if at all, that the reasons which guided men in appointing them can be discovered. For even although nothing be found, perhaps, in which they are against the true faith; yet the Christian religion, which God in His mercy made free, appointing to her sacraments very few in number, and very easily observed, is by these burdensome ceremonies so oppressed, that the condition of the Jewish Church itself is preferable: for although they have not known the time of their freedom, they are subjected to burdens imposed by the law of God, not by the vain conceits of men. The Church of God, however, being meanwhile so constituted as to enclose much chaff and many tares, bears with many things; yet if anything be contrary to faith or to holy life, she does not approve of it either by silence or by practice.
------
Однако я не могу одобрить с одобрением те церемонии, которые являются отступлениями от обычаев Церкви и установлены под предлогом того, что они символизируют некую святую тайну; хотя, чтобы не оскорблять благочестие одних и не вызывать дерзости других, я не осмеливаюсь строго осуждать многое из этого рода. Но я сожалею, и у меня для этого есть слишком много оснований, что сравнительно мало внимания уделяется многим из самых здоровых обрядов, предписанных Писанием; и что повсюду господствует столько ложных представлений, что более суровому порицанию подвергся бы человек, который коснулся бы земли босыми ногами во время октав (до своего крещения), чем тот, кто утопил свой разум в пьянстве. Поэтому я считаю, что везде, где это возможно, следует без колебаний отменить всё то, что не имеет основания в Священном Писании, не установлено соборами епископов и не подтверждено практикой Вселенской Церкви, но столь бесконечно разнообразно, согласно различным обычаям разных мест, что с трудом, если вообще возможно, можно обнаружить причины, руководившие людьми при их назначении. Ибо даже если и не найти ничего, что противоречило бы истинной вере, всё же христианская религия, которую Бог по Своему милосердию сделал свободной, установив в её таинствах очень небольшое число и очень легко соблюдаемые, настолько угнетена этими обременительными церемониями, что положение самой Иудейской Церкви предпочтительнее: ибо, хотя они и не познали времени своей свободы, они подвергаются бремени, налагаемому законом Божиим, а не тщеславными людскими мечтаниями. Церковь же Божия, будучи тем временем устроена так, что заключает в себе много мякины и плевел, выносит многое; но если что-либо противоречит вере или святой жизни, она не одобряет этого ни молчанием, ни делами.Letter 55 (A.D. 400) Глава 19ИсточникПеревод Попутно с этим я не могу молчать еще и о том, что у нас существует еще обычай в нашей пастырской церковной практике злоупотреблять Святыми Дарами, а через них, конечно, и Самим Христом. Это страшное злоупотребление этой величайшей христианской святыней совершается в тех случаях, когда священник причащает Святых Тайн полусознательного умирающего христианина. Тут спешат иногда как можно скорее причастить умирающего, разжимают ему рот, и священник поспешно, с трудом втискивает в его рот лжицу со Святыми Дарами, которые в подобных случаях остаются в самом рту или горле умирающего человека. И это называется причастился, напутствовался Святыми Тайнами! О ужас! Чего, чего только мы не делаем с этой величайшей христианской Святыней! А я первый из таких преступников повинен перед Богом! Когда совершается какая-нибудь кража чудотворной иконы или святых мощей, тогда христиане кричат, волнуются, подымают страшную тревогу, предают проклятию и отлучают от Церкви виновников этого преступления, наконец, их судят, подвергают за такое святотатство страшному наказанию. А в защиту целыми веками попираемой этой Святыни, самой величайшей в мире Святыни — Тела и Крови Христа, которую мы, пастыри Церкви, вталкиваем в грязь, бросаем куда попало, замазываем этой Святыней все щели нашей политической жизни (взять хотя бы войну или смертную казнь), распинаем таким образом снова Христа, снова предаем Его позорной смерти — и в защиту этой поруганной Святыни от злоупотребления нами, служителями алтаря Христова, никто ничего не говорит, никто этим не возмущается, все молчат, все на это страшное преступление смотрят спокойно, как будто так и надо. О, Боже великий! Я больше всех злоупотреблял этим величайшим Таинством, прости мне мое великое преступление!Исповеди священника перед Церковью Стр 55.Источник Правила Святых Апостолов и Вселенских
Поскольку некоторые из еврейскаго вероисповедания, блуждая, возмнили ругатися Христу Богу нашему, притворно делаяся христианами, втайне же отвергаяся Его, и скрытно субботствуя, и прочее иудейское исполняя: то определяем, сих ни во общение, ни к молитве, ни в церковь не приимати: но явно быти им, по их вероисповеданию, евреями: и детей их не крестити, и раба им не покупати, или не приобретати. Аще же кто из них с искреннею верою обратится, и исповедует оную от всего сердца, торжественно отвергая еврейские их обычаи и дела, дабы чрез то и других обличити и исправити: сего принимати и крещати детей его, и утверждати их в отвержении еврейских умышлений. Аще же не таковы будут: отнюдь не приимати их.
...
Относительно этого последнего, т.е. что не следует крестить детей этих мнимообращенных в христианство евреев, Вальсамон в толковании настоящего правила замечает, что и турки (Aγαρηνοί) нечто подобное тому, что и евреи, делали, и приводили своих детей к христианским священникам для крещения, смотря на крещение не как на таинство, но как на некое телесное лекарство (διά θεραπείαν σωματικήν). В толковании 84 правила Трулльского собора Вальсамон разъясняет, как это завелось у турок. Во время патриарха Луки (1156–1169) пришли в Константинополь некоторые из турок, заявляя патриаршему синоду, что они христиане, ибо в детстве были крещены в своей земле христианскими священниками. На вопрос же, как это могло случиться, когда они следуют мухаммедову закону, отвечали, что существует у них обычай (συνήθειά έστι) крестить своих детей у православных священников (παρά ορθοδόξων ίερέων) потому, что, по их мнению, во всяком новорожденном ребенке находится злой дух и смердит как собака (κατά κύνας όζειν), пока не получит христианского крещения. Из этого собор заключил, что крещения, требуемого у христиан неверными, ищут последние не с добрым православным намерением, но ради телесного лечения, и не как средства, которое очищает от всякой душевной скверны, просвещает и освящает человека, но как некое лекарство и чародейство (ώς φαρμακείανή επψδήν). Таковое крещение, совершенно естественно, синод патриарший не мог признать правильным и потому определил, чтобы те турки, буде пожелали бы, были вновь крещены. Решение свое этот синод обосновал по аналогии на 8 правиле седьмого вселенского собора. Правило 8Источник Краснов-Левитин Анатолий ЭммануиловичВоспоминания.
Таинства, к которым приступают христиане с верой, действительны, так как Господь дает людям Благодать по их вере, несмотря на недостоинство и безблагодатность мнимого священнослужителя. В этом отношении интересен прецедент, имевший место в одном из сибирских городов в конце XIX века. В этом городе в течение 20 лет священствовал беглый каторжник, убивший священника, укравший его документы и выдававший себя за священнослужителя. После разоблачения самозванца встал вопрос о действительности совершенных им таинств. Определением Святейшего Синода все таинства были признаны действительными, так как благодать действовала по вере приступавших к таинствам людей.Воспоминания. Часть 2. Рук Твоих жар (1941–1956). Приложение к главе четвертой. «Ответ критику-монаху»Источник Основы канонического устройства и литургической жизни Православной Церкви
Таинствами называются священнодействия, посредством которых Бог освящает верующих, приобщая их к плодам Искупления, совершенного Сыном Божиим, Господом Иисусом Христом.
...
(получается, что ритуал, или иными словами обряд, несёт в себе сакральную форму)Основы канонического устройства и литургической жизни Православной Церкви Глава 6. Таинства и обряды Православной Церкви. § 1. Учение о таинствах и обрядах
Не хранят своих обетов все те христиане, которые против закона и против совести поступают. К ним относятся блудники, прелюбодеи, и всякие сквернители, хищники, воры, грабители, хитрецы, лукавые, обманщики и соблазнители, ругатели и злоречивые, пьяницы, укорители, ненавистники и злобные, в гордости и пышности мира сего живущие, и все не боящиеся Бога. Все таковые солгали Богу и обетов своих не хранят, и вне Церкви Святой находятся, хотя и в храмы ходят, и молятся, и Таин приобщаются, и храмы созидают, и украшают их, и прочие христианские знаки показывают. Потому на суде Христовом сильно будут истязаны, и будут более мучиться там, нежели турки и идолопоклонники.Наставление христианское Секция 45Источник
