священномученик Ириней Лионский (~122 - ~202)#Воздержание#Лжеучение, ересиУчение Татиана, энкратитов и других.
1. От вышеупомянутых (лжеучителей) произошли уже многие отрасли многих ересей, потому что многие, даже все желают сами быть учителями и уклониться от той ереси, которой держались. Образуя учение из другой системы мнений и потом опять составляя одно из другого, они стараются учить новому, выдавая самих себя за изобретателей составленного ими учения. Так например: так называемые воздержные (энкратиты), происшедшие от Сатурнина и Маркиона, проповедовали безбрачие, отвергая изначальное создание Божие и косвенно порицая Того, Который сотворил мужеский пол и женский для рождения людей; и ввели воздержание от употребления животных, делаясь неблагодарными к сотворившему все Богу. Они отрицают также спасение первозданного человека; это мнение, впрочем, было изобретено у них очень недавно. Первый ввел эту хулу Татиан, который, быв слушателем Иустина, пока находился вместе с ним, ничего такого не высказывал, но после его мученичества отпал от Церкви и, возбужденный мыслию быть учителем, как превосходнейший пред другими, составил свой собственный образ учения. Он баснословил, подобно валентинианам, о каких-то невидимых эонах, подобно Маркиону и Сатурнину, объявлял брак растлением и блудом, и сам от себя отрицал спасение Адама.
2. Другие, напротив, следуя Василиду и Карпократу, ввели непозволительное сожительство, многоженство и неразборчивость к употреблению идоложертвенного, говоря, что Бог не очень обращает внимание на это. Но зачем продолжать? Невозможно перечислить тех, которые таким или другим образом отпали от истины.Обличение и опровержение лжеименного знания (Против ересей) // Книга 1. Глава 28ИсточникДругая ссылка
Марк Минуций Феликс (2в. - 250)#ИконыКто может подумать, что мы пренебрегаем цветами, которыми дарит нас весна, когда мы срываем розы и лилии и все другие цветы приятного цвета и запаха? Их мы раскидываем перед собою для благоухания, из них сплетаем венки себе на шею. А что мы не кладем этих венков на свои головы, то извините нас: мы имеем обыкновение нюхать запах хороших цветов обонянием, а не верхушкою головы и волосами. Мы не кладем венков и на умерших; я даже удивляюсь вам, зачем вы сожигаете умершего, если он чувствует; если же не чувствует, зачем украшаете венками. Цветы блаженному вовсе не нужны, а несчастному не доставят радости. Мы совершаем погребение с тою простотою, какая видна и в нашей жизни. Мы не кладем на покойника венков, которые скоро увядают, но надеемся получить от Самого Бога венцы из цветов неувядающих. Скромно, с упованием на милосердие Божие мы живем надеждою будущего блаженства, по вере в величие Божие, открываемое в настоящей жизни. Таким образом мы и воскреснем для блаженства и теперь живем счастливые созерцанием будущего.Октавий // Глава 38Источник
Марк Минуций Феликс (2в. - 250)#ИконыЯ изложил мнения почти всех философов, которых лучшая слава в том, что они хотя, различными именами указывали единого Бога, так что иной подумает, что или нынешние христиане философы, или философы были уже тогда христианами. Если же мир управляется провидением и ведется волею единого Бога, то нам не должно впадать в общее заблуждение, и следовать невежеству древних, увлеченных своими баснями, ибо оно опровергнуто мнениями их же собственных философов, которым принадлежит авторитет и древности и разумности. Наши предки были так легковерны, что безрассудно верили разным странным выдумкам, каковы – Сцилла с многими телами, Химера в различных формах, Гидра возрождающаяся от нанесенных ран, Центавры – смесь человека с лошадью; вообще, что угодно было выдумать молве, то наши предки охотно слушали. Что же сказать о нелепых баснях – о превращениях людей в птиц и зверей, в деревья и цветы: если б это было когда-нибудь, то случалось бы и теперь, а так как это не может быть, то значит, никогда и не было. Подобную же неразборчивость, легковерие и невежественную простоту наши предки оказали и в принятии богов: они воздавали благоговейное почтение своим царям, желали видеть их в изображениях, старались увековечить их память посредством статуй; и что было принято ради утешения, стало потом предметом священным. Наконец, прежде нежели открылись сообщения между странами земного шара, и народы стали заимствовать друг у друга обычаи и религиозные обряды, каждый народ почитал своего основателя или знаменитого военачальника, или целомудренную царицу, ставшую выше своего пола, или изобретателя какого-нибудь искусства, как достойного доброй памяти гражданина. Таким образом они и воздавали награду почившим, и подавали пример своим потомкам.Октавий // Глава 20Источник
Марк Минуций Феликс (2в. - 250)#Предание#ЯзычествоКогда, таким образом, повсюду встречаешь или решительный случай, или таинственную природу, то не лучше ли всего и почтеннее следовать урокам предков; как залогам истины, держаться преданной религии, почитать богов, которых родители внушили бояться прежде, чем мы ближе узнали их? Не следует нам рассуждать о богах, а должно верить предкам, которые в век еще простой и близкий к началу мира, удостоились иметь этих богов благодетелями или царями. Мы видим, что во всех государствах, провинциях, городах народы имеют свои отдельные священные обряды, и почитают своих местных богов, напр., элевзинцы Цереру, фригийцы Цибелу, эпидавряне Эскулапа, халдеи Бела, сирийцы Астарту, тавряне Диану, галлы Меркурия, римляне – всех этих богов. Власть и могущество римлян обнимает весь мир, простирается за пределы океана, далее путей солнечных, – за то, что они даже на войне показывают свою религиозность, укрепляют города построением храмов, учреждением непорочных дев, предоставлением жрецам многих почестей; даже осажденные и заключенные в одном Капитолии, они чтут разгневанных богов, которых иной оставил бы давно в пренебрежении; безоружные, но вооруженные только благочестием, они проходят сквозь войска галлов, изумленных их необыкновенной смелостию; в упоении победы, в стенах вражеских они преклоняются пред побежденными божествами, ищут повсюду чужестранных богов и делают их своими, строят жертвенники даже неизвестным божествам. Таким образом, перенося к себе религиозные культы всех народов, Рим заслужил быть царем мира. Отсюда религиозный строй, который непрерывно сохранялся и с продолжением веков не умалялся, но возрастал, ибо святость обрядов и священных учреждений тем более возвышается, чем они древнее.
**********************
ВЕРА ПРЕДКОВ И БЛАГОЧЕСТИЕ КАК ОСНОВА СИЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА - АРГУМЕНТ ЯЗЫЧНИКОВ ПРОТИВ ХРИСТИАНОктавий // Глава 6Источник
Н.В. Малицкий#Ошибки отцовНаиболее распространённым пороком дореформенной семинарии, с которым чаще всего приходилось считаться семинарскому начальству, является безмерное пьянство.
Плохой пример в этом отношении, насколько можно видеть из изложенного выше, подавали начальствующе и учащие заведения. Пристрастие к вину губило лучшие педагогические силы Суздальской школы. Их примру следовали питомцы, отыскивая в вине забвение царящей кругом нищеты и сурового школьного режима. Соблазн, производимый начальствующими и учащими в этом отношении, быль темь более силен, что они не старались даже прикрыть своих увлечений мазкою внешних благоприличий, а наоборот в состоянии невменяемости открывали целый ряд предосудительных проступков, при расследовании которых приходилось в конце концов обращаться к содействию высшей семинарской власти в лице епархиальных архиереев. История управления семинарией Н. Субботинского и архимандрита Соломона даёт поразительные, хотя и печальные примеры таких безобразий. Бывали случаи, когда воспитатели делали учеников и соучастниками своего увлечения «пьянственною страстью». В 1771 году в Суздальской провинциальной канцелярии при разборе корчемного дела, в котором замешан был префект семинарии Семен Быстрицкий, установлено было, что префект Быстрицкий посылал двоих учеников Николая Лесновского и Ив. Медведева за покупкой трехвёдерного бочонка вина.186 Когда дело приняло неблагоприятный обороть для С. Быстрицкого, он пошёл еще дальше. В марте 1771 года ученики школы риторики Дмитрий Альбицкий, Дмитрий Нарваринский, Пётр Елисеев подали ректору Соломону такое донесение: «Сего 1771 года прошедшего февраля 28 дня призвал нас префект семинарии С. Быстрицкий и начал поить вином, а напоивши, принуждал нас к тому, чтобы мы дали ему подписку», ... Подписка, которой домогался префект и которую он действительно от учеников получил, имела в виду скомпрометировать Андрея Изографова, так как донесения последнего носили для С. Быстрицкого неблагоприятный характер.187
Но особенно тяжелыми последствиями отражалось на нравственности учеников влияние, идущее со стороны тех лиц, с которыми ученики соприкасались в их домашней, внешкольной жизни. По недостатку денежных средств, ученикам приходилось ютиться в разного рода харчевнях, постоялых дворах, вместе с чернорабочим людом188, где соблазн разгульной нетрезвой жизни был слишком силен для того, чтобы ему могли противостоять лишенные воспитательного надзора юноши.
При таких условиях неудивительно, что трезвость не принадлежала к числу добродетелей, которыми были украшены питомцы Суздальской школы. Обстоятельство это в свое время не мало печалило предстоятелей Суздальской епархии, и они по временам выступали с грозными указами, имевшими в виду ограничить господствовавшее пьянство. Особенно в этом отношении был настойчив преосв. Тихон.
«Особым указом предписать, распорядился он 24 января 1780 года, дабы наистрожайше учители за учениками наблюдали, чтобы в питейныя дома и в блинныя избы не входили они и, как часто самолично я видел, у лавок, где винная продажа имеется, яко то у Шершеневой, Лукиной и у прочих, никогда не останавливались и у них ничего не едали и не пивали, а потребно нужное брали бы на свои квартиры, и отнюдь бы по улицам и по другим домам не волочились, а шли бы только с квартиры прямо в школы и из школ в квартиры свои. О чем учители всякий день при школы ученикам своим напоминали бы с крепчайшим угрожением».
Для ослабления зла Тихон рекомендует учителям призвать себе в помощь лучших учеников и учредить из них особых фискалов услугами которых не брезговала старая педагогия. «Да учредили бы с честнейших учеников фискалов, дабы присматривали бы и верно бы о шалунах и бродягах и у лавок стоящих доносили учителям, а учители бы неослабно истязывали и штрафовали».
Кроме сего еп. Тихон рекомендовал учителям строгий контроль и ревизию над денежными операциями учеников. «Особым указом предписать, чтобы чрез постоянного ученика испробовали учители, особливо школь философии и риторики, нет ли за их учениками долгов по лавкам и харчевням и где только винная продажа горячего и виноградных вынь имеется – и, если что проведают, то о том и мне рапортом представили бы для рассмотрения».189История Суздальской духовной семинарии: (1723–88 гг.) // Глава 5.Источник
