Однако же и они уклонились от истинного познания и хотя в мыслях своих думали, что служат Богу, по делам оказывалось, что служение их относится к ангелам, а не к Богу, хотя они и соблюдают субботы и новомесячия и опресноки и великий праздник (Пасху?) и обрезание, и воздержание в пище, впрочем, и это все не особенно строго сохраняют.Апология. О почитании Бога Всемогущего Глава 14. Секция 4Источник Будучи убеждены в этом и проникая в глубины божественного ведения, мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена. Он повелел, чтобы жертвы и священные действия совершались не случайно и не без порядка, но в определенные времена и часы. Также где и чрез кого должно быть это совершаемо, Сам Он определил высочайшим Своим изволением, чтобы все совершалось свято и благоугодно, и было приятно воле Его. Итак, приятны Ему и блаженны те, которые в установленные времена приносят жертвы свои; ибо, следуя заповедям Господним, они не погрешают. Первосвященнику дано свое служение, священникам назначено свое дело54, и на левитов возложены свои должности; мирской человек связан постановлениями для народа.1 послания к коринфянам Глава XL. Будем соблюдать порядок в церкви, Богом установленныйИсточник Так и мы, в единомысленном собрании, единым духом, как бы из одних уст, будем взывать к Нему непрестанно, чтобы сделаться нам участниками великих и славных обетований Его. Ибо говорит Писание: «око не видало, и ухо не слыхало, и на сердце человеку не приходило то, что Он уготовал уповающим на Него».1 послания к коринфянам Глава XXXIV. Велика награда у Бога за добрые дела. Соединившись в единомыслии, будем просить ее у ГосподаИсточник С того времени мы между собою всегда делаем воспоминание об этом. И достаточные из нас помогают всем бедным, и мы всегда живем за одно друг с другом. За все получаемые нами благодеяния мы прославляем Создателя всего, через Сына Его Иисуса Христа и через Духа Святого. В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестанет, предстоятель посредством слова делает наставление и увещание подражать тем прекрасным вещам. Затем все вообще встаем и воссылаем молитвы. Когда же окончил молитву, тогда, как я выше сказал, приносится хлеб, и вино, и вода; и предстоятель также воссылает молитвы и благодарения, сколько он может. Народ выражает свое согласие словом – аминь, и бывает раздаяние каждому и приобщение даров, над коими совершено благодарение, а к небывшим они посылаются через диаконов. Достаточные же и желающие, каждый по своему произволению, дают, что хотят, и собранное хранится у предстоятеля: а он имеет попечение о сиротах и вдовах, о всех нуждающихся по болезни или по другой причине, о находящихся в узах, о странниках издалека, вообще печется о всех находящихся в нужде. В день же солнца мы все вообще делаем собрание, потому что это есть первый день, в который Бог, изменивши мрак и вещество, сотворил мир, и Иисус Христос, Спаситель наш, в тот же день воскрес из мертвых. Распяли Его накануне Сатурнова дня, а в день после Сатурнова дня, т.е. в день солнца, Он явился апостолам Своим и ученикам и преподал им то, что представили мы и на ваше усмотрение.Апологии Апология 1. Глава 67Источник Итак, пoелику имя Сына свойственно Отцу и во всемогущем Боге Церковь чрез Иисуса Христа делает приношение, то Он хорошо в обоих отношениях говорит: «и во всяком месте будет приноситься имени Моему фимиам и жертва чистая». Фимиам же Иоанн в Откровении называет «молитвы святых» (Отк.5:8).Обличение и опровержение лжеименного знания (Против ересей) Книга 4. Глава XVII. Секция 6Источник Вот в это, так вы верите; а если мы проповедуем, что только душа праведника есть жертвенник по истине священный и что молитва души богобоязливой есть истинный аромат, то вы отказываетесь верить нашим словам.Строматы Книга 7. Глава 6Источник Итак, Божеству нужно приносить жертвы не многоценные, но угодные. Будем посему возносить к престолу Его ароматическое благовоние, составленное согласно с предписаниями закона (Втор. 30:34); будем возносить к Богу фимиам молитв, слагающийся из общения многих уст и голосов; да возносится к Богу со всей земли это святое дыхание различных народов и племен.Строматы Книга 7. Глава 6Источник У нас христиан есть здесь на земле и алтари, но какие? Ими служат молитвенные собрания наши, где слышится из молитвенно настроенных душ один голос, господствует один дух.Строматы Книга 7. Глава 6Источник Мы молимся и за императоров, их министров и власти, за существование рода человеческого, за спокойствие государства и за замедление конца мира. Мы сходимся для чтения Божественного писания, если обстоятельства времени требуют предостеречь от чего-нибудь или напомнить о чем-нибудь. Чрез Священное Писание мы, конечно, питаем веру, возвышаем надежду, утверждаем дерзновение и укрепляем дисциплину правилами. Там происходят также увещания, наказания и божественный суд. И суд производится, конечно, с большою тщательностью, так как судьи, христиане, знают, что его видит Бог, и что он (суд) есть самое главное предрешение суда будущего для того, кто так согрешит, что удаляется от общения в молитве, в собрании и во всяком святом деле. Председательствуют люди честные и старейшие, приобретшие эту честь не деньгами, а общим одобрением, ибо на деньгах не основывается никакое дело Божие. Если и есть у нас некоторое подобие денежного ящика, то он набирается не из почетных сумм, как бы из сумм религии, взятой на откуп. В наш ящик каждый в первый день месяца или когда хочет, если только хочет и если только может, делает небольшое подаяние. Ибо к этому никто не принуждается, но каждый приносит добровольно. Это есть как бы залог любви, ибо деньги, собранные в этот ящик, тратятся не на пиры, не на попойки и не на неблагодарные харчевни, но на питание и погребение бедных, на мальчиков и девочек, лишившихся имущества и родителей, и на стариков уже домашних, также на потерпевших кораблекрушение, и, если кто-либо находится или в рудниках, или на островах, или под стражей, то и он делается воспитанником своего исповедания.Апологетик Глава 39Источник 4. И все же когда в столь малом круге, который из‑за удаленности [своей] кажется не большим, чем человеческая голова, заключено такое сияние, что на него не могут смотреть смертные глаза, и даже если ты будешь смотреть на него недолго, ослабленные [напряжением] глаза застит мгла и тьма, почему же мы должны считать, что Богу, у Которого нет никакой ночи, нужны светильники и свечи? Бог, Который так устроил этот самый свет, что ни безмерным сиянием, ни чрезмерной яркостью он не приносит вреда живым существам, такую дал ему силу, что и смертные тела в состоянии его терпеть, и для созревания плодов его достаточно. 5. Неужели можно счесть находящимся в здравом уме того, кто Создателю и Дарителю света предлагает в качестве подношения мерцание свечей и воска? 6. Бог требует от нас другого света, который не испускает чада, но, как говорит поэт, прозрачен и ясен имеется в виду – требует света души, из‑за которого поэты называют нас светлыми. Его не может обнаружить тот, кто не познал Бога. 7. Их же боги, поскольку являются земными, нуждаются в светильниках, чтобы не пребывать во тьме. Поскольку почитатели их не знают ничего небесного, то и религии, которым они предаются, обращены к земле. Ведь есть необходимость в таком свете, ибо суть и природа земли темны. 8. И вот они приписывают богам не небесное, но человеческое чувство, и потому считают, что им необходимо и приятно то же, что и нам. Когда мы голодны – нам необходима пища, когда мучимы жаждой – питье, когда зябнем – одежда, когда заходит солнце – нам нужен свет, чтобы мы могли видеть. 9. Ничто настолько не доказывает и не показывает, что те боги мертвы, хотя они некогда были живы, сколько сам ритуал, который полностью связан с землей.Божественные установления Книга 6. Раздел 2. Секция 4-9Источник Так же в Совершенном Слове, когда он выслушал Асклепия, вопрошавшего по поводу своего сына, спрашивавшего, угодно ли отцу его, чтобы для жертвоприношения Богу использовался фимиам и прочие благовония, он воскликнул: «Хорошего, хорошего пожелай ему, о Асклепий. Ведь великое бесчестие в том, чтобы думать подобное по поводу того единственного блага. Эти и подобные им вещи недостойны Бога. Он преисполнен всем и ни в чем не нуждается. Мы же должны молить Его, воздавая благодарность, ибо жертвоприношением Ему является одно только прославление».Божественные установления Книга 6. Раздел 25. Секция 11Источник 102. Языческие писатели (viri) дают много наставлений относительно ораторского искусства (de ratione dicendi), которые нами, как мне думается, должны быть обойдены, как например правило (об употреблении в речи) шуток. И хотя бы они были вполне пристойными и приятными, однако они не соответствуют церковному духу (ab ecclesiastica abhorrent regula); ибо каким образом мы можем вводить в свою речь то, чего не находим в священных писаниях?
103. Их нужно избегать даже в разговорах, чтобы они не оскорбляли серьезности нашего дела (ne inflectant gravitatem severioris propositi). «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете» (Лк.6:25), – сказал Господь; и неужели мы будем искать поводов к смеху, чтобы смеяться здесь и плакать там? Я (даже) думаю, что нужно избегать не только чрезмерной шутливости, но и (вообще) всякого рода шуток, потому что речь признается хорошей или дурной (лишь) в зависимости от того, насколько ярко в ней выражена любезность и благорасположение.
105. Что мне сказать о голосе, как не то, что, по моему мнению, он должен быть естественным и искренним (puram); (что касается) мелодичности голоса, то она, (как мне думается), есть дар природы, а не плод искусства. Произношение должно быть раздельным, а голос в достаточной степени энергичен (sit sane distincta pronuntiationis modo, et olena succi virilis). Должно избегать грубой и необработанной речи, хотя не следует пользоваться и артистическими приемами (non ut rythmum affectet scenicum); (вообще же нужно заботиться о том), чтобы тон речи соответствовал святости таинств (sed mysticum servet).Об обязанностях священнослужителей Книга 1. Глава XXIII. Секции 102-105Источник Но, говоришь ты, я не знаю того, что содержится в Священном Писании. Почему же ты не знаешь этого? Разве на еврейском, или на римском, или на каком-нибудь иностранном языки они написаны? Разве не греческим языком говорится там? Но неясно, говоришь ты. Что же там неясно, скажи мне? Разве это не повествования? Ты ведь знаешь то, что ясно сказано там, для того, чтобы спросить о том, что неясно. В Писании содержится множество историй: расскажи мне одну из них. Но ты не расскажешь. Все это только предлог и пустые слова. Каждый день, говоришь ты, приходится слушать одно и то же. Что же? – скажи мне. Разве в театрах не одно и тоже ты слышишь? На конских ристалищах разве не одно и то же видишь? И не все ли вещи всегда одни и те же? Не одно ли и то же всегда восходит солнце? Не одну ли и ту же всегда мы употребляем пищу? Желал бы я испытать тебя, так как ты говоришь, что каждый день слышишь одно и то же; скажи мне, из какого пророка заимствовано прочитанное место, из какого апостола, из какого послания? Но ты не можешь сказать мне этого; тебе кажется, что ты слышал нечто неизвестное тебе. Итак, когда хочешь оправдать свою леность, ты говоришь, что слышишь все одно и то же; а когда тебя спросят, то ты приходишь в такое смущение, как будто ты никогда не слыхал этого. Если одно и то же (читается всякий раз), то следовало бы знать, а ты не знаешь. Все это достойно слез, – слез и стенаний, потому что вотще трудится среброковач. Потому-то и следовало бы быть внимательным, что одно и то же (ты всегда здесь слышишь), что мы не причиняем вам ни малейшего труда, не говорим ничего нового и отличного от прежнего. Итак, что же? Так как ты говоришь, что (в книгах Писания читается всегда) одно и тоже, то, по крайней мере, проповедуемое нами не есть всегда одно и то же, напротив; всякий раз мы говорим нечто новое. Ужели вы внимаете этому последнему? Нисколько. А если мы спросим: отчего вы не помните и сказанного нами? – вы ответите: мы слышим всего один только раз, как же возможно нам запомнить? Если же мы спросим: почему вы не внимаете тому (что читается в книгах Писания)? – вы ответите: всякий раз повторяют одно и тоже. И все это внушает вам леность и есть одна отговорка. Однакож не всегда это будет продолжаться, но настанет время, когда мы тщетно и без всякой пользы будем плакать об этом. Да не попустит этого Господь, но лучше потщимся здесь перемениться, будем с должным усердием и благоговением внимать тому, что здесь говорится, с полною заботливостью посвятим себя добрым делам и исправлению нашей жизни, чтобы мы могли получить блага обетованные любящим Его, благодатью и человеколюбием (Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь).Толкование на второе послание к Фессалоникийцам Беседа 3. Секция 4. Параграф 2.Источник Скажи мне, если бы кто вошел в лечебницу и не у врача стал бы искать милости, но подумал бы, что он сам делает ему милость, и вместо того, чтобы просить себе лекарства от раны, стал бы заниматься своим платьем, то получил ли бы он, по выходе оттуда, какую-либо пользу? Я не думаю. Если хотите, я скажу вам причину всего этого. Приходя сюда, они думают, что приходят к нам, думают, что от нас они слышат то, что слышат. Не обращают внимания на то, не думают о том, что они приходят к Богу, что Он сам говорит здесь с ними. В самом деле, когда чтец, восстав, говорит: «Это говорит Господь», и когда диакон, стоя, побуждает всех к молчанию, тогда он это говорит не для того, чтобы оказать этим честь чтецу, но для того, чтобы воздать честь Тому, Ктo через него обращает ко всем речь. Если бы они знали, что Бог говорит это через пророка, то отложили бы всякую гордость. Если они, когда с ними говорят властители, воздерживаются от всякой невнимательности, то тем более (должны так поступать), когда говорит с ними Бог. Возлюбленные! Мы только служители, мы говорим не свои слова, но слова Божии. Здесь читаются послания, ежедневно ниспосылаемые с неба. Скажи мне, прошу тебя: если бы теперь, когда мы все собраны, вошел человек, украшенный золотым поясом, и грозно и горделиво объявил, что он прислан царем земным и принес на имя всего города послание по самому необходимому делу, то разве не все вы обратились бы к нему? Разве не воцарилось бы здесь совершенное молчание, даже без приглашения со стороны диакона? Я думаю, что так, – я слышал, как читаются здесь царские послания. Итак, когда кто-либо приходить сюда от царя, вы все слушаете его со вниманием; между тем от Бога приходит, и с неба вещает пророк, и никто его не слушает? Разве вы не верите, что все говорится от Бога? Эти послания посланы от Бога. Будем, поэтому, приходить в церкви с должным почтением и будем со страхом слушать то, что говорится в них. Зачем, говоришь, мне приходить, если я не слышу никакого проповедника? Вот это именно губит и растлевает все. Откуда явилась нужда в проповеднике? Нужда эта явилась вследствие нашего нерадения. Какая надобность в проповеди? Все ясно и просто, что говорится в Божественных Писаниях; все необходимое понятно. Но так как вы любите слушать для своего только развлечения, то и ищете этого. В самом деле, скажи мне: говорил ли когда Павел велеречиво? И, однако, он обратил вселенную. Или Петр, который был неученый?Толкование на второе послание к Фессалоникийцам Беседа 3. Секция 4. Параграф 1.Источник Хотя Моисей и все пророки уже давно умерли телом, но их имели они в писаниях. Если ты, поставив бездушное изображение своего сына или друга, думаешь, что сам умерший присутствует при тебе, и воображаешь его посредством этого бездушного изображения, то тем более мы, чрез божественное Писание, наслаждаемся присутствием святых, имея в нем изображение не тел, но душ их, потому что изречения их суть изображения душ их. Ты хочешь убедиться, точно ли праведники живут и присутствуют? Никто не призывает мертвых во свидетели; а Христос призывает их во свидетели своего божества, и прежде всех самого Давида, чтобы научить тебя, что он жив. Когда иудеи недоумевали о Нем, Он сказал им: «что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня» (Мф.22:42–44)? Видишь ли, что Давид жив? Если бы он не был жив, то Христос не представил бы его свидетелем божества Своего. Притом не сказал: «как же Давид, по вдохновению, называл», но: «называет», чтобы показать, что он и теперь присутствует и говорит чрез Писания. Давид некогда пел псалмы, и мы теперь поем их вместе с Давидом. Он имел псалтирь с бездушными струнами, и Церковь имеет псалтирь, устроенную из струн одушевленных. Наши языки суть струны этой псалтири, которые издают хотя различные звуки, но согласное благочестие. Жены и мужи, старцы и юноши, хотя отличаются друг от друга по возрасту, но не отличаются по псалмопению, потому что Дух, настраивая голос каждого, производить во всех одно согласное пение, как объяснил и сам Давид, призывая всякий возраст и всякий пол к этому согласному пению: «Всякое дыхание, – говорит он, – да хвалит Господа» (Пс.150:6)! «Хвали, душа моя, Господа». Почему он оставил тело? Почему не говорит ничего телу? Не разделяет ли он живое существо на две части? Нет; но он наперед побуждает распорядительницу. А что он не отделял тела от души, послушай, как он говорит в другом месте: «Боже, Боже мой, к Тебе с утра обращаюсь, возжаждала Тебя душа моя, и сколь сильно плоть моя (стремилась) к Тебе в земле» (Пс.62:2)*. Но, скажешь, покажи мне, где он призывал и тело к песнопению. Так, он говорит: «Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя – святое имя Его» (Пс.102:1)! Видишь ли, как и тело участвует в стройном пении? Что значит: «и вся внутренность моя – святое имя Его»? Нервы, говорит, кости, вены, артерии и все внутренности.Беседа в Великую седмицу Секция 2. Абзац 2.Источник Когда Бог не желал, чтоб были жертвы, вы приносили жертвы; а когда желает, вы не приносите их; когда Он не хотел давать вам заповедей, вы требовали их; а когда получили, то нерадели о них. И еще, когда существовал храм, вы служили идолам; а когда Ему угодно, чтобы вы служили Ему без храма, вы делаете противоположное. Смотри, он не сказал: «Богу противитесь», но: «Духу»; так он не полагает никакого различия (между Ними). И еще большее говорит: «как отцы ваши, так и вы». Так и Христос обличал их, потому что они всегда слишком много хвалились отцами. «Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника». Говорит: «Праведника», чтобы и этим вразумить их. «Которого предателями и убийцами сделались ныне вы» (Деян.7:52). Обличает их в двух делах: в том, что они не признали (пророков) и что убили их. «Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили» (Деян.7:53).Беседы на Деяния Апостольские Беседа 17. Секция 2Источник I cannot, however, sanction with my approbation those ceremonies which are departures from the custom of the Church, and are instituted on the pretext of being symbolic of some holy mystery; although, for the sake of avoiding offense to the piety of some and the pugnacity of others, I do not venture to condemn severely many things of this kind. But this I deplore, and have too much occasion to do so, that comparatively little attention is paid to many of the most wholesome rites which Scripture has enjoined; and that so many false notions everywhere prevail, that more severe rebuke would be administered to a man who should touch the ground with his feet bare during the octaves (before his baptism), than to one who drowned his intellect in drunkenness. My opinion therefore is, that wherever it is possible, all those things should be abolished without hesitation, which neither have warrant in Holy Scripture, nor are found to have been appointed by councils of bishops, nor are confirmed by the practice of the universal Church, but are so infinitely various, according to the different customs of different places, that it is with difficulty, if at all, that the reasons which guided men in appointing them can be discovered. For even although nothing be found, perhaps, in which they are against the true faith; yet the Christian religion, which God in His mercy made free, appointing to her sacraments very few in number, and very easily observed, is by these burdensome ceremonies so oppressed, that the condition of the Jewish Church itself is preferable: for although they have not known the time of their freedom, they are subjected to burdens imposed by the law of God, not by the vain conceits of men. The Church of God, however, being meanwhile so constituted as to enclose much chaff and many tares, bears with many things; yet if anything be contrary to faith or to holy life, she does not approve of it either by silence or by practice.
------
Однако я не могу одобрить с одобрением те церемонии, которые являются отступлениями от обычаев Церкви и установлены под предлогом того, что они символизируют некую святую тайну; хотя, чтобы не оскорблять благочестие одних и не вызывать дерзости других, я не осмеливаюсь строго осуждать многое из этого рода. Но я сожалею, и у меня для этого есть слишком много оснований, что сравнительно мало внимания уделяется многим из самых здоровых обрядов, предписанных Писанием; и что повсюду господствует столько ложных представлений, что более суровому порицанию подвергся бы человек, который коснулся бы земли босыми ногами во время октав (до своего крещения), чем тот, кто утопил свой разум в пьянстве. Поэтому я считаю, что везде, где это возможно, следует без колебаний отменить всё то, что не имеет основания в Священном Писании, не установлено соборами епископов и не подтверждено практикой Вселенской Церкви, но столь бесконечно разнообразно, согласно различным обычаям разных мест, что с трудом, если вообще возможно, можно обнаружить причины, руководившие людьми при их назначении. Ибо даже если и не найти ничего, что противоречило бы истинной вере, всё же христианская религия, которую Бог по Своему милосердию сделал свободной, установив в её таинствах очень небольшое число и очень легко соблюдаемые, настолько угнетена этими обременительными церемониями, что положение самой Иудейской Церкви предпочтительнее: ибо, хотя они и не познали времени своей свободы, они подвергаются бремени, налагаемому законом Божиим, а не тщеславными людскими мечтаниями. Церковь же Божия, будучи тем временем устроена так, что заключает в себе много мякины и плевел, выносит многое; но если что-либо противоречит вере или святой жизни, она не одобряет этого ни молчанием, ни делами.Letter 55 (A.D. 400) Глава 19ИсточникПеревод архимандрит Митрофан (Ярославцев)Мои мысли.
Христиане подобно иудеям постепенно перестают поклоняться Богу в духе и истине, обрядность и внешние формы богопочитания превалируют у них все больше и больше над истинною верою, любовью к Богу и ближним.Мои мысли. Тетрадь 1 (1933)Источник протоиерей Александр Иванцов-ПлатоновДревняя церковная история
Это можно сказать вообще об основных началах, на которых развилось христианское богослужение. Но подробности восстановить здесь очень трудно, потому что в первых памятниках христианских почти не встречается литургических подробностей. До нас, правда, дошли типы литургий – Римский (приписываемый Клименту), Иерусалимский (Иаков) и Александрийский (Марк); но в этих редакциях их нельзя считать произведением апостолов и века апостольского. Здесь видны прибавки и наслоения позднейшего времени. Вообще эти памятники литургические не имели такого установленного значения, как послания апостольские, касающиеся догматов. Богослужение было более живое, подвижное, дело практики, и чин богослужения передавался устно. Одно поколение за другим делало к первоначальному чину богослужения новые прибавки, изменения. Поэтому эти памятники изменялись постоянно, а как происходили эти изменения, проследить нельзя. В древнейших памятниках, например, в посланиях, писаниях мужей апостольских, писаниях апостолов, упоминаний об обрядах встречается очень мало, отчасти потому, что первоначальный культ был несложен, отчасти потому, что христиане особенно заботились о раскрытии нравственных начал христианства, на обрядовую сторону мало обращая внимания; и наконец, потому, что христиане намеренно скрывали свои обряды от язычников, опасаясь, чтобы святыня христианская не подверглась глумлению, осмеянию со стороны язычников. Поэтому и чин богослужения передавался сначала лишь изустно.
Таким образом, вообще историю первоначального христианского богослужения можно восстановить лишь предположительно, в самых кратких и отрывочных чертах.Древняя церковная история Происхождение и история внешнего культаИсточник Г. ДобровольскийВО СВЕТЕ ПИСАНИЯ
"Трезвитесь и бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить". Так писал ап. Петр. И это истинно так.
Противник не прошел и мимо меня.
Когда я служил так, как это практикуется в православной церкви, обращая основное внимание на соблюдение формы и обрядов, то мой враг спокойно вел себя, меня не беспокоил и даже поощрял. Но как только я начал углубляться в Писание, задумываться над смыслом и пользой моего служения, враг души сразу же насторожился. Он начал нашептывать мне: "Реформировать церковные порядки — не твое дело. Ведь так было долгие столетия. Да и вообще, думать об этом — грех, так как этим занимались люди, вооруженные "знанием и мудростью, избранные мужи Божии", а кто ты? — простой священник".
Однако, внутренний голос говорил мне другое. Благодать действовала и Дух Святой продолжал открывать мне Истину Божию шаг за шагом, открывая мне Иисуса Христа и Его чистое, неповрежденное учение, как единый путь спасения.
Желание служить Господу по воле Божьей, а не по мертвой букве, росло во мне больше и больше.
Душа рвалась к Богу живому, наполняющему всю вселенную и бежала от бога, запертого в стенах церкви или повешенного в рамке, на стене. Душа рвалась говорить людям правду Божию. Мне хотелось, чтобы все познали Бога живого, Его любовь и милосердие, Его обетования, Его путь спасения, о котором православные люди не имеют никакого понятия.
Искуситель продолжал мне нашептывать: "Если ты хочешь провозглашать Правду Божию, то ты можешь делать это в своей церкви, где у тебя знакомые прихожане. Они хорошо к тебе относятся и будут слушать твои проповеди".
Не заметив, кто мне так говорит, я думал, что действительно хорошо использовать церковный амвон для проповедей о Жизни Вечной, о покаянии и принятии Христа личным Спасителем.
Тяжело мне было служить в такой двоедушности. К моим проповедям люди относились подозрительно, ибо они знали, что учение о спасении благодатью Иисуса Христа в Православии не провозглашается. Спасение надо заслужить, — так думали все.
Лукавый не оставлял меня в покое. Он нашептывал мне и другое: "Подумай только о том, что если ты выйдешь из православия, какая это будет неприятность высшему начальству, твоим прихожанам, братьям! Ты оставишь их без обслуживания, ибо священников очень мало. Прихожане отвыкнут от служб, охладеют. Не сделаешь ли ты этим еще больший грех?"
Однако, Господь сильнее лукавого. Он привлек меня к себе и указал мне, что по примеру Иисуса Христа, я должен "выйти из стана, неся поругание". Только таким путем я могу смело, беспрепятственно, без двоедушия возвещать моим землякам путь спасения по Писанию.
Я искренне молю Господа, чтобы Он, как спас мою душу по Своей любви, так явил бы Свое спасение тем, кто Его не знает.
Сделай это, Господь, ради Твоей Славы, ради Пречистой Крови Сына Твоего, а моего Господа Иисуса Христа.ВО СВЕТЕ ПИСАНИЯ Искушения и колебанияИсточник
